Неточные совпадения
«Так ты женат! не знал я ране!
Давно ли?» — «
Около двух лет». —
«На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!»
«Ты ей знаком?» — «Я им сосед». —
«О, так пойдем же». Князь подходит
К своей жене и ей подводит
Родню и
друга своего.
Княгиня смотрит на него…
И что ей душу ни смутило,
Как сильно ни была она
Удивлена, поражена,
Но ей ничто не изменило:
В ней сохранился тот же тон,
Был так же тих ее поклон.
Он непринужденно и ловко разменялся с некоторыми из дам приятными словами, подходил к той и
другой дробным, мелким шагом, или, как говорят, семенил ножками, как обыкновенно делают маленькие старички щеголи на высоких каблуках, называемые мышиными жеребчиками, забегающие весьма проворно
около дам.
В то время, когда один пускал кудреватыми облаками трубочный дым,
другой, не куря трубки, придумывал, однако же, соответствовавшее тому занятие: вынимал, например, из кармана серебряную с чернью табакерку и, утвердив ее между двух пальцев левой руки, оборачивал ее быстро пальцем правой, в подобье того как земная сфера обращается
около своей оси, или же просто барабанил по табакерке пальцами, насвистывая какое-нибудь ни то ни се.
Платон Михайлович и Наталья Дмитриевна. Один Лакей
около их хлопочет,
другой у подъезда кричит...
Внизу лестницы сидело по одному часовому, которые картинно и симметрически держались одной рукой за стоявшие
около них алебарды, а
другою подпирали наклоненные свои головы, и, казалось, таким образом, более походили на изваяния, чем на живые существа.
На человека иногда нисходят редкие и краткие задумчивые мгновения, когда ему кажется, что он переживает в
другой раз когда-то и где-то прожитой момент. Во сне ли он видел происходящее перед ним явление, жил ли когда-нибудь прежде, да забыл, но он видит: те же лица сидят
около него, какие сидели тогда, те же слова были произнесены уже однажды: воображение бессильно перенести опять туда, память не воскрешает прошлого и наводит раздумье.
Она ни перед кем никогда не открывает сокровенных движений сердца, никому не поверяет душевных тайн; не увидишь
около нее доброй приятельницы, старушки, с которой бы она шепталась за чашкой кофе. Только с бароном фон Лангвагеном часто остается она наедине; вечером он сидит иногда до полуночи, но почти всегда при Ольге; и то они все больше молчат, но молчат как-то значительно и умно, как будто что-то знают такое, чего
другие не знают, но и только.
— А если, — начала она горячо вопросом, — вы устанете от этой любви, как устали от книг, от службы, от света; если со временем, без соперницы, без
другой любви, уснете вдруг
около меня, как у себя на диване, и голос мой не разбудит вас; если опухоль у сердца пройдет, если даже не
другая женщина, а халат ваш будет вам дороже?..
Он упорно стал смотреть налево, в
другую сторону: там увидал он давно знакомый ему предмет — бахрому из паутины
около картин, и в пауке — живой упрек своему нерадению.
Вот шмель жужжит
около цветка и вползает в его чашечку; вот мухи кучей лепятся
около выступившей капли сока на трещине липы; вот птица где-то в чаще давно все повторяет один и тот же звук, может быть, зовет
другую.
— Наконец, — заключил доктор, — к зиме поезжайте в Париж и там, в вихре жизни, развлекайтесь, не задумывайтесь: из театра на бал, в маскарад, за город, с визитами, чтоб
около вас
друзья, шум, смех…
Однажды,
около полудня, шли по деревянным тротуарам на Выборгской стороне два господина; сзади их тихо ехала коляска. Один из них был Штольц,
другой — его приятель, литератор, полный, с апатическим лицом, задумчивыми, как будто сонными глазами. Они поравнялись с церковью; обедня кончилась, и народ повалил на улицу; впереди всех нищие. Коллекция их была большая и разнообразная.
Навязывались им, правда, порой и
другие заботы, но обломовцы встречали их по большей части с стоическою неподвижностью, и заботы, покружившись над головами их, мчались мимо, как птицы, которые прилетят к гладкой стене и, не найдя местечка приютиться, потрепещут напрасно крыльями
около твердого камня и летят далее.
Смотрел я, как махала хвостом эта пегая пристяжная, как забивала она одну ногу о
другую, как доставал по ней плетеный кнут ямщика и ноги начинали прыгать вместе; смотрел, как прыгала на ней шлея и на шлее кольца, и смотрел до тех пор, покуда эта шлея покрылась
около хвоста мылом.
Вот послышались шаги папа на лестнице; выжлятник подогнал отрыскавших гончих; охотники с борзыми подозвали своих и стали садиться. Стремянный подвел лошадь к крыльцу; собаки своры папа, которые прежде лежали в разных живописных позах
около нее, бросились к нему. Вслед за ним, в бисерном ошейнике, побрякивая железкой, весело выбежала Милка. Она, выходя, всегда здоровалась с псарными собаками: с одними поиграет, с
другими понюхается и порычит, а у некоторых поищет блох.
Володя и я, желая превзойти один
другого искусством ездить верхом и молодечеством, гарцевали
около нее.
Несколько борзых собак — одни тяжело дышали, лежа на солнце,
другие в тени ходили под коляской и бричкой и вылизывали сало
около осей.
Он послал седло без ответа и с сознанием, что он сделал что то стыдное, на
другой же день, передав всё опостылевшее хозяйство приказчику, уехал в дальний уезд к приятелю своему Свияжскому,
около которого были прекрасные дупелиные болота и который недавно писал ему, прося исполнить давнишнее намерение побывать у него.
— Подай
другую, — обратился Степан Аркадьич к Татарину, доливавшему бокалы и вертевшемуся
около них, именно когда его не нужно было.
Сергей Иванович был центром,
около которого группировались
другие.
Потому ли, что хлопотал-то я усердно
около больной, по
другим ли каким-либо причинам, только меня, смею сказать, полюбили в доме, как родного…
Было
около полуночи, когда Клим пришел домой. У двери в комнату брата стояли его ботинки, а сам Дмитрий, должно быть, уже спал; он не откликнулся на стук в дверь, хотя в комнате его горел огонь, скважина замка пропускала в сумрак коридора желтенькую ленту света. Климу хотелось есть. Он осторожно заглянул в столовую, там шагали Марина и Кутузов, плечо в плечо
друг с
другом; Марина ходила, скрестив руки на груди, опустя голову, Кутузов, размахивая папиросой у своего лица, говорил вполголоса...
Было хорошо видно, что люди с иконами и флагами строятся в колонну, и в быстроте, с которой толпа очищала им путь, Самгин почувствовал страх толпы. Он рассмотрел
около Славороссова аккуратненькую фигурку историка Козлова с зонтиком в одной руке, с фуражкой в
другой; показывая толпе эти вещи, он, должно быть, что-то говорил, кричал. Маленький на фоне массивных дверей собора, он был точно подросток, загримированный старичком.
В большой комнате на крашеном полу крестообразно лежали темные ковровые дорожки, стояли кривоногие старинные стулья, два таких же стола; на одном из них бронзовый медведь держал в лапах стержень лампы; на
другом возвышался черный музыкальный ящик;
около стены, у двери, прижалась фисгармония, в углу — пестрая печь кузнецовских изразцов, рядом с печью — белые двери...
Около печи в деревянном корыте для стирки белья мокли коровьи желудки,
другое такое же корыто было наполнено кровавыми комьями печонок, легких.
Он сосчитал огни свеч: двадцать семь. Четверо мужчин — лысые, семь человек седых. Кажется, большинство их, так же как и женщин, все люди зрелого возраста. Все — молчали, даже не перешептывались. Он не заметил, откуда появился и встал
около помоста Захарий; как все, в рубахе до щиколоток, босой, он один из всех мужчин держал в руке толстую свечу; к
другому углу помоста легко подбежала маленькая, — точно подросток, — коротковолосая, полуседая женщина, тоже с толстой свечой в руке.
По площади ползали окровавленные люди,
другие молча подбирали их, несли куда-то; валялось много шапок, галош; большая серая шаль лежала комом, точно в ней был завернут ребенок, а
около ее, на снеге — темная кисть руки вверх ладонью.
Там слышен был железный шум пролетки; высунулась из-за угла, мотаясь, голова лошади, танцевали ее передние ноги; каркающий крик повторился еще два раза, выбежал человек в сером пальто, в фуражке, нахлобученной на бородатое лицо, — в одной его руке блестело что-то металлическое, в
другой болтался небольшой ковровый саквояж; человек этот невероятно быстро очутился
около Самгина, толкнул его и прыгнул с панели в дверь полуподвального помещения с новенькой вывеской над нею...
— Двое. Один — шуровал
около старика, а
другой — он лошадь схватил.
Макаров и Диомидов стойко держались
около Лидии, они тоже не мешали
друг другу. Макаров относился к помощнику бутафора даже любезно, хотя за глаза говорил о нем с досадой...
Они поехали по озеру,
около островов, посещали некоторые из них, на одном находили мраморную статую, на
другом уединенную пещеру, на третьем памятник с таинственной надписью, возбуждавшей в Марье Кириловне девическое любопытство, не вполне удовлетворенное учтивыми недомолвками князя; время прошло незаметно, начало смеркаться.
Он ехал берегом широкого озера, из которого вытекала речка и вдали извивалась между холмами; на одном из них над густою зеленью рощи возвышалась зеленая кровля и бельведер огромного каменного дома, на
другом пятиглавая церковь и старинная колокольня;
около разбросаны были деревенские избы с их огородами и колодезями.
Грэй замер. В то время, как
другие женщины хлопотали
около Бетси, он пережил ощущение острого чужого страдания, которое не мог испытать сам.
Я думал прихлопнуть ночных забияк и не раз издали, тихонько целился ладонью в темноте: бац — больно — только не комару, и вслед за пощечиной раздавалось опять звонкое пение: комар юлил
около другого уха и пел так тихо и насмешливо.
В
другом месте все жилище состоит из очага, который даже нельзя назвать домашним, за отсутствием самого дома; на очаге жарится что-нибудь;
около возится старуха; вблизи есть всегда готовый банан или гряда таро, картофелю.
Но что это? совсем не то: они возят
друг друга на плечах
около мачт.
У Эйноске сабля, подаренная ему
другом, существует, по словам его,
около пятисот лет.
Быстроглазые тагалки, занятые чем-нибудь в хижинах или
около, вдруг поднимают на проезжих глаза и непременно что-нибудь высказывают ими: или вопрос, или насмешку, или
другое, но во всяком случае красноречиво.
В заведении Джердина выстроен дворец,
около него разбит сад и парк;
другие здания возводятся.
Впрочем, всем
другим нациям простительно не уметь наслаждаться хорошим чаем: надо знать, что значит чашка чаю, когда войдешь в трескучий, тридцатиградусный мороз в теплую комнату и сядешь
около самовара, чтоб оценить достоинство чая. С каким наслаждением пили мы чай, который привез нам в Нагасаки капитан Фуругельм! Ящик стоит 16 испанских талеров; в нем
около 70 русских фунтов; и какой чай! У нас он продается не менее 5 руб. сер. за фунт.
«А вот что
около меня!» — добавил я, боязливо и вопросительно поглядывая то на валы, которые поднимались
около моих плеч и локтей и выше головы, то вдаль, стараясь угадать, приветнее ли и светлее ли
других огней блеснут два фонаря на русском фрегате?
Заключая в своих стенах
около миллиона жителей и не один десяток в подведомственных ему и близлежащих областях, Кантон будет всегда служить рынком для этих жителей, которым нет надобности искать работы и сбыта товаров в
других местах.
Там высунулась из воды голова буйвола; там бедный и давно не бритый китаец, под плетеной шляпой, тащит, обливаясь потом, ношу; там несколько их сидят
около походной лавочки или в своих магазинах, на пятках, в кружок и уплетают двумя палочками вареный рис, держа чашку у самого рта, и время от времени достают из
другой чашки, с темною жидкостью, этими же палочками необыкновенно ловко какие-то кусочки и едят.
Но, кажется, причина тут
другая: на некоторых пунктах по Лене открылись золотые прииски; золотопромышленники основали там свое пребывание, образовав
около себя новые центры деятельности.
Ликейские острова управляются королем.
Около трехсот лет назад прибыли сюда японские суда, а именно князя Сатсумского, взяли острова в свое владение и обложили данью, которая, по словам здешнего миссионера, простирается до двухсот тысяч рублей на наши деньги. Но, по показанию
других, острова могут приносить впятеро больше. По этим цифрам можно судить о плодородии острова. Недаром князь Сатсумский считается самым богатым из всех японских князей.
Однажды в Портсмуте он прибежал ко мне, сияя от радости и сдерживая смех. «Чему ты радуешься?» — спросил я. «Мотыгин… Мотыгин…» — твердил он, смеясь. (Мотыгин — это
друг его, худощавый, рябой матрос.) «Ну, что ж Мотыгин?» — «С берега воротился…» — «Ну?» — «Позови его, ваше высокоблагородие, да спроси, что он делал на берегу?» Но я забыл об этом и вечером встретил Мотыгина с синим пятном
около глаз. «Что с тобой? отчего пятно?» — спросил я. Матросы захохотали; пуще всех радовался Фаддеев.
Тогда у обоих бойцов образовались из перьев
около шеи манжеты, оба нагнули головы и стали метить
друг в
друга.
Я не видел, чтобы в вагоне, на пароходе один взял, даже попросил, у
другого праздно лежащую
около газету, дотронулся бы до чужого зонтика, трости.
Будь эти воды в Европе,
около них возникло бы целое местечко; а сюда из
других частей света ездят лечиться одним только воздухом; между тем в окружности Устера есть
около восьми мест с минеральными источниками.
На
другой день,
около полудня, ветер стал стихать: начали сниматься с якоря — и только что второй якорь «встал» (со дна) и поставлены были марселя (паруса), как раздался крик вахтенного: «Дрейфует!» («Тащит!»).